Лидеры вступают в бой
Походы в Турцию
Накануне
Война
Набег на Констанцу
Военные комиссары
Владимирский Лев Анатольевич
Андреус Константин Юрьевич
Работать с каждым бойцом
Список литературы
Карта сайта

-- РЕКЛАМА --

Походы в Турцию

Особенно важное значение для СССР имели Черноморские проливы. Вернее – их статус, который бы не позволил использовать их против миролюбивых государств агрессором из той или иной империалистической группировки. 4 сентября 1939 г. Советское правительство поручило полпреду в Анкаре А.В. Терентьеву передать министру иностранных дел Ш. Сараджоглу и, при случае, президенту Турецкой Республики И. Иненю соответствующее мнение. Если возникнет необходимость оказать помощь Турции Советском Союзом в случае нападения на неё извне в районе проливов, то СССР годов это сделать. Адекватно и Турция, в свою очередь, должна оказать такую же помощь Советскому Союзу в тех же районах. Исходя из интересов укрепления безопасности, правительство Советского Союза согласилось начать советско-турецкие переговоры. И свой вклад в то, что Турция не вступила в войну на стороне Германии, внесли и моряки-черноморцы.

25 сентября в Москву прибыла турецкая делегация, которую возглавлял министр иностранных дел Шюкрю Сараджоглу. Длившиеся почти месяц переговоры закончились лишь опубликованием сообщения о желании поддерживать и впредь контакты на высшем уровне. Турция отклонила оговорки СССР о предоставлении гарантий нейтралитета. Вопрос прохождения кораблей нечерноморских держав в Черное море остался неурегулированным. После завершения переговоров турецкая делегация выехала в Севастополь.

Командование же Черноморского флота получило правительственное задание – двум кораблям доставить дипломатов из Севастополя в Стамбул. Для этой цели были выбраны лидер эсминцев «Москва» и эсминец «Беспощадный». Командиром отряда был назначен капитан 2 ранга С.Г. Горшков, военкомом – батальонный комиссар И.А. Бороденко.

На страницах газеты Черноморского флота «Красный черноморец» в октябре-ноябре 1939 г. об этом походе рассказывал в материале «Заграничный поход» его участник журналист Михаил Зеликов. Приводим эти строки практически без правки.

«На стоящих на рейде кораблях, все приготовлено к походу. Заведены штормовые крепления, прогреты машины. Боцман лидера «Москва» Захаров в последний раз обходит свои владения на верхней палубе.

В 16 часов 19 октября к лидеру подходят катера с представителями турецкой делегации и полпредом СССР в Турции А.В. Терентьевым.

Встреча, проходит согласно морских законов вежливости, гости проходят в отведенные для них помещения, и сигнал «исполнительный» почти сливается с громким звоном корабельных авральных звонков.

В 16 часов 15 минут корабли снялись с якоря и, выстроившись в кильватерную колонну, легли на Инкерманский створ. На всех кораблях и береговых постах взлетели к реям флаги с пожеланиями счастливого плавания.

На мостике лидера штурман отряда капитан-лейтенант Паршин от точки поворота прокладывает курс. На карту легла ровная линия, пересекающая западную часть Черного моря и упирающаяся прямо в Босфор.

В краснофлотском кубрике идет беседа. Кажется ни разу кубрик не вмещал в себя такое количество бойцов. Докладчик – гость корабля полпред СССР в Турции тов. Терентьев. В кубрике жарко. Но этого никто не замечает. У бойцов корабля с полпредом Советского Союза старая, тесная дружба. Тов. Терентьев второй раз идет на лидере «Москва» и поэтому беседа идет живо и носит товарищеский, теплый характер.

Из кубрика доносятся то взрывы смеха, когда полпред остроумно говорил о неудачливых политиках бывшей панской Польши, то полная интереса тишина, когда докладчик отвечает на вопрос краснофлотца Лобашевского о политике Советского государства. Лишь к вечернему чаю заканчивается беседа.

В кают-компании ужинают гости и командование отряда.

Министр иностранных дел Турции восхищен кораблем.

- Очень, очень хороший корабль, - медленно говорит Г. Сараджоглу, - чувствуется мощь, чувствуется сила. Даже во время быстрого хода нет никакого сотрясения от работы машин. Корабль очень хороший!

- Меня поразил молодой командный состав корабля, - продолжает министр. – Но он очень быстро и умело справляется со своими обязанностями. У командиров очень энергичные лица и ловкие движения. Среди таких людей я счастлив провести путешествие.

Тов. Терентьев улыбнулся с некоторой гордостью сказал:

- Люди сталинской эпохи.

Министр, соглашаясь, кивнул головой.

Беседа затянулась далеко за полночь.

Утром корабли подошли к Босфору. День вставал ясный, солнечные, но со стороны, откуда должен был показаться берег, надвигалась полоса тумана. Через несколько минут корабли вошли в эту молочно-белую густую массу.

Дали малый ход. Через определенные промежутки времени протяжно завывал корабельный гудок.

Еле-еле ощупью продвигаемся вперед. Машины работают самым малым. Так проходит около часа. Уже где-то недалеко земля и узкая щель пролива, но туман не расходится. Входить в такой обстановке в пролив рискованно.

Вход в Босфор – это один из оживленных морских путей. И кто может поручиться, что какой-нибудь легкомысленный «купец» не жарит полным ходом по этой «столбовой пароходной дороге», игнорируя морские правила, ради выгоды фрахта. Такая встреча в тумане обыкновенно приносит массу неприятностей и недопустима при выполнении правительственного задания.




Выберите страницу
1 [2] 3 4

     
  © www.lider-moskva.ru 2010-2019