Лидеры вступают в бой
Походы в Турцию
Накануне
Война
Набег на Констанцу
Военные комиссары
Владимирский Лев Анатольевич
Андреус Константин Юрьевич
Работать с каждым бойцом
Список литературы
Карта сайта

-- РЕКЛАМА --

Кто выпустил торпеды?

О набеге советских кораблей на Констанцу написано довольно много исторических трудов, мемуаров, художественных произведений, газетных статей. Писали не только историки, ветераны флота, журналисты, но и люди, совсем далекие от флота.

Попытка проанализировать хотя бы часть публикаций так и не дала окончательного ответа на вопрос: «Почему же погиб лидер «Москва»? Поэтому постараемся, осветить основные, наиболее вероятные и документально подтвержденные версии….

В 1966 году вышла книга Г. Ф. Годлевского, Н. М. Гречанюка и В. М. Кононенко «Походы боевые. Эскадра Черноморского флота в Великой Отечественной войне». В ней дан наиболее обширный и достоверный по сравнению с другими книгами по истории флота, материал о походе кораблей флота к Констанце 25-26 июня 1941 года. Он позволяет дополнить приведенную выше информацию. Так авторы сообщают, что за пределами базовых минных заграждений лидеры убрали параван – охранители и легли на курс 315° , демонстрируя обычное движение на Одессу. С наступлением полной темноты ударная группа легла на курс 256° (на Констанцу) и увеличила ход до 28 узлов.

В 01:47 корабли ударной группы подошли к границам опасной в минном отношении зоны (80 мил восточнее Констанцы). Лидеры, сбавив ход до 24 узлов поставили параван – охранители. Приблизительно в 20 милях от Констанцы лидер «Москва», шедший концевым потерял правый параван. Это произошло вследствие повышения установленной правилами для параванных охранителей типа «К-1» скорости хода 22 узла. Следовать же с такой скоростью, учитывая характер задачи командир ударной группы не мог. Замена утерянных параванов из-за близости противника не производилась.

В 05:00 оба лидера пересекли линию вражеского минного заграждения.

Пристрелка велась по измеренным отклонениям, поражение – очередями с шагом по прицелу 2 кабельтовых и по целику – 10 тысячных дистанции, пятиорудийными залпами со скорострельностью шесть выстрелов в минуту. Из-за плохой видимости огонь пришлось вести по площадям. Первый залп был преднамеренно дан с недолетом 3 каб., чтобы по полученным всплескам проверить правильность направления огня. Убедившись в точности наводки, корабли со второго же залпа перешли на поражение целей, и тотчас на берегу вспыхнуло несколько очагов пожара.

Вскоре по советским кораблям открыли огонь румынские эскадренные миноносцы «Реджина Мария» и «Мэрэшты», невидимые на фоне берега. Их стрельбу наши командиры приняли сначала за огонь береговых батарей. Залпы противника ложились с большими недолетами. В 05:06 появились две орудийные вспышки в 3-5 милях южнее Констанцы, после чего с перелетом в 10 каб. около «Москвы» упали два снаряда. На «Харькове» решили, что «Москву» обстреливает дальнобойная двухорудийная батарея. Следующий залп упал с перелетом 5 каб., а третий уже с перелетом 1-1,5 каб. Считая, что корабль попал под огонь пристрелявшейся батареи, командир ударной группы передал на «Москву»: «Начать отход. Дым», дублировав приказание обусловленным сигналом – белой ракетой с левого борта.

В 05:12 лидер «Москва» прекратил огонь и лег на курс 123°, ставя одновременно дымовую завесу. Избранный им курс отхода вел к южной части вражеского минного заграждения. «Харьков» лег на курс отхода в 05:14, несколько отстал и тут же увеличил ход до 30 узлов, стараясь в дыму не выйти из кильватерного следа «Москвы». Только теперь с наших кораблей заметили у берега вражеские эсминцы, следующие на север. Неожиданный резкий отворот лидеров сбил их стрельбу и вражеские снаряды стали падать с большими недолетами. Силуэты лидеров четко вырисовывались на светлом фоне горизонта, что, несомненно, облегчало ведение по ним огня.

Командир «Москвы» опасность от огня береговых батарей, видимо, считал более существенной чем минную опасность, иначе движение лидера через минное поле на зигзаге не имеет объяснения.

Через 4-5 минут после взрыва корабль затонул.

Первая торпеда, замеченная в 06:43, по свидетельству личного состава «Харькова», наблюдавшего за ней с мостика и палубы, прошла в 1,5 кабельтовых за кормой лидера. В 07:00 с эсминца «Сообразительный» заметили отчетливый след второй торпеды по курсовому углу 50° правого борта. «Сообразительный» резко отвернул вправо, оставив приближающуюся к нему торпеду слева по борту и тут же внезапно обнаружил третий след торпеды, шедший вдоль его правого борта к «Харькову». На лидер был передан сигнал о грозящей опасности, и он резко отвернул право. Торпеда прошла вдоль его правового борта. В этот момент эсминец сбросил серию глубинных бомб. После их разрыва на поверхности появилось пятно мазута, а затем показалась и исчезла корма подводной лодки.

Вскоре корабли отразили еще две последовательные воздушные атаки: сначала бомбардировщиков, а затем торпедоносца.

В 13:05 «Харьков» и охраняющие его «Сообразительный» и «Смышленый» поворотом «все вдруг» уклонились от очередной, шестой атаки вражеских самолетов-бомбардировщиков.

Несмотря на существенные недочеты, следствием которых явилась гибель «Москвы», задача нанесения артиллерийского удара по нефтебакам и разведки боем обороны Констанцы с моря была выполнена. 26 июня 1941 года капитан 1-го ранга Гадов, руководивший немецкой учебной командой в Констанце, сделал в своем военном дневнике запись: «Следует признать, что операция обстрела побережья советскими эсминцами была очень смелой. Тот факт, что в результате этого обстрела возник пожар в нефтехранилище, расположенном на территории вокзала Палас, и был подожжен состав с боеприпасами, является прекрасным доказательством успешности обстрела. Кроме того в результате повреждения железнодорожного пути было прервано сообщение Бухарест – Констанца. В связи с большими повреждениями вокзала, причиненными обстрелом, возникли затруднения с поставкой горючего для румынских военно-морских сил. Были разрушены пути доставки этого горючего».1

В последующем с целью защиты резервуаров от бомбежек и артиллерийских обстрелов кораблей они были обнесены высокими каменными стаканами – до самых крыш резервуаров, толщиной стенок до 40-50 см. Внутреннее пространство между стенками стаканов и резервуаров позволяло свободно вести ремонтные работы и эксплуатировать резервуары. Стаканы препятствовали распространению пожаров на рядом стоящие резервуары и облегчали тушение пожаров. Благодаря этому к концу войны порт Констанца сохранил значительное количество целых резервуаров и после прихода советских войск сразу же запустил их в работу. В октябре 1947 года общие разрушения порта и нефтебазы составляли примерно до тридцати процентов.2

Одной из серьезных ошибок при организации артиллерийского обстрела Констанцы, по мнению авторов, явилась посылка кораблей в заведомо опасный в минном отношении район главной базы противника без достаточного противоминного обеспечения. Допустили ошибку и при развертывании сил. Группа поддержки оказалась слишком удаленной от ударной группы (около 50 миль) и не смогла бы при нападении эскадренных

__________________________________________________________________

1 Архив И. О ВМФ, д. 15010, л.

2 Н. Мартышев. «От миноносца до ракетоносца», Севастополь, 2004, стр. 237-238




Выберите страницу
[1] 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11

     
  © www.lider-moskva.ru 2010-2019