Лидеры вступают в бой
Походы в Турцию
Накануне
Война
Набег на Констанцу
Военные комиссары
Владимирский Лев Анатольевич
Андреус Константин Юрьевич
Работать с каждым бойцом
Список литературы
Карта сайта

-- РЕКЛАМА --

Судьба экипажа

знали как в Москве, так и в Севастополе еще в конце 1941 года. Ведь и румынское и германское радио должны были во все услышанье трубить о потоплении одного из новейших советских кораблей и пленении части экипажа во главе с командиром. Да и снятые в тот вечер снимки пленных моряков наверняка обошли многие фашистские газеты. Но вся информация была засекречена и, возможно, еще где-то хранится в соответствующих закрытых до сих пор архивах…

В рабочей тетради внештатного сотрудника редакции «Книги Памяти Севастополя» Тамары Молчановской упоминается старший краснофлотец Пилипчук Марк Григорьевич, 1915 г. р., старший радист лидера «Москва» (по данным ОПК ЧФ №005414 от 31.12.44г. был в плену. 02.11.44г. направлен в спец. лагерь НКВД г. Харькова).Дальнейшая судьба моряка неизвестна.

В музее Черноморского флота удалось уточнить фамилию еще одного моряка с «Москвы» - радиста Крамаренко Николая Макаровича, 1920 г. р., уроженца Кировоградской области, Александровского района с. Користовка. После плена и спецпроверки он был направлен на фронт, а уволившись проживал в г. Александрия Кировоградской области.

Вернемся к статье С. Ильченко:

- «Нет, многие не погибли тогда. Взрыв торпеды был сильным, но паники на корабле не вызвал. Экипаж покидал борт по команде. (Это почти единственная правдивая фраза – примеч. авторов). Шлюпки использовать не удалось, держались за всплывшие с погибшего корабля предметов. Группа краснофлотцев поддерживала раненого в голову командира «Москвы» капитан-лейтенанта А. Тухова.

В воде вскоре все разделись до нижнего белья. Старались экономить силы. Надежда на помощь своих исчезала вместе с уходящим от разрывов «Харьковым». Июньское море было нехолодным, однако постепенно люди стали мерзнуть. Помог корабельный мазут, он всплывал на поверхность и теплой пленкой обволакивал тела.

Но тут поднялся ветер. Уставшие моряки не могли увернуться от мазутной волны. Попав в нос или рот, она вызывала удушье. Черноморцы тонули тихо, без криков. Так умер комиссар корабля Плющенко, а один старшина сверхсрочник, призер флотского соревнования по плаванию, решил все-таки добраться до далекой суши. Он доплыл, даже самостоятельно вышел на берег - и разорвалось сердце.

Ближе к вечеру румыны начали свою операцию по спасению советских моряков. Квадрат за квадратом прочесывали катера и даже гидросамолеты. Слишком заманчив был приз – в первые же дни войны пленить экипаж одного из самых известных кораблей Советов.

Они действительно знали, кого вытаскивали из воды и отмывали от мазута. Румынские и немецкие разведчики даже не проводили допросов – у них имелись полные списочные данные всего экипажа. Перед войной их разведка добыла все, что нужно. Зато наши даже не подозревали о батарее «Тирпиц». Пленных сразу разделили на офицеров и рядовых. Краснофлотцев раздали по усадьбам богатых крестьян. Командный состав отправили сначала в тюрьму Констанцы. Чуть ли не весь румынский гарнизон ходил смотреть на пленных «русских комиссаров». Потом пошли лагеря – под Констанцей, в Темишоарах и Колофате. Голод, вши, болезни. Два раза группы офицеров лидера «Москва» пытались бежать, но неудачно. Беглецов поймали и порвали перед строем собаками.

Удался только третий побег. Командир корабля Тухов и еще несколько офицеров добрались до Одессы. Подпольщики переправили их в партизанские катакомбы.

Румыны постоянно агитировали наших, призывая публично «отречься от советской власти и признать гениальность руководителя Антонеску». За предательство обещали старую румынскую форму, питание из котла охраны, жилье в отдельном бараке с постельным белым бельем и даже еженедельное посещение солдатского борделя. Из всего экипажа согласилось трое».

Не давая никаких послаблений пленным, им все же разрешали писать письма родным. Причем Ильченко приводит фамилию начальника службы снабжения «Москвы» Андрея Закусило. В упоминаемом выше списке под № 9 значится же погибшим начальник службы снабжения техник интендант 1 ранга Андрей Данилович Закутайло. Непонятно, как он мог писать открытку, причем по адресу г. Харьков, ул. Сухаревская, для Марии от Андрея, которая дошла до адресата из далекого румынского лагеря для военнопленных в Колофате. А дураки-немцы, затеявшие, по словам господина Ильченко, эту авантюру для выявления и уничтожения семей советских офицеров тут попросту лоханулись, не сумев проследить за почтальоном.

Оказывается, что попавшие в румынские лагеря советские военнослужащие должны быть «в какой степени благодарны Антонеску, за то, что остались живы. Он отказывался отдавать пленных Германии, не отдал даже евреев. 1 Ему явно льстило, что и он имеет советских пленных в своих лагерях». Еще немножко и Антонеску можно было бы выдвинуть на Нобелевскую премию мира. Хотя абзацем выше автор признает, что во время визита Антонеску в лагерь в Колофате «за ним шли охранники и били по лицу каждого второго заключенного. Затем первую шеренгу отвели к ограде и расстреляли».

Ну а дальше, как признает и сам автор для советских офицеров «началась фантасмагорическая бессарабская эпопея». Оставшись без бежавших охранников, они в поезде проехали до Констанцы, где в комендатуре им «посоветовали: сами добирайтесь до Одессы. Иначе расстреляем или в лучшем случае пошлем рядовыми в маршевые пехотные роты.

В Одессе их переодели во флотское обмундирование но без погон.

__________________________________________________________________

1 В частично сохранившихся в Российском Государственном военном архиве личных карточках советских военнопленных., находившихся в 1941-1044 гг. в румынских концлагерях действительно встречается, немало карточек, в которых указана национальность – еврей (РГВА, ф.1512, оп.1, д.1-28).




Выберите страницу
1 2 3 4 5 6 7 [8] 9 10 11

     
  © www.lider-moskva.ru 2010-2019